Вот уже месяц Марина находилась в каком-то необычном, удивительном для неё самой состоянии. Впервые в жизни она стала любовницей: если бы ещё месяц назад кто-либо сказал ей, что такое возможно, она бы искренне рассмеялась. Восемь лет она, квалифицированный юрист, была замужем за бывшим одноклассником, который к своим 32 годам и кандидатскую защитил, и бизнесом занимался вполне успешно. Марина любила мужа, знала, что в него, подтянутого и спортивного, влюблены несколько её подруг, а он абсолютно предан и верен ей. Ухаживали мужчины и за Мариной, это доставляло ей приятные минуты - но не более. Её сексуальная жизнь с мужем уже не была такой яркой, как в первые годы совместной жизни, но радость и удовлетворение приносила.

"И чьей же любовницей я стала? - спрашивала себя она. - Заурядного сорокалетнего терапевта районной поликлиники, невысокого, полнеющего, с заметной плешью на макушке, зарабатывающего в месяц меньше, чем мой муж - в один день. Как это случилось - сама не понимаю..." Но при мысли о Михаиле - так звали врача - на душе у молодой женщины теплело.

Месяца два назад надышалась Марина краской во время ремонта, стало побаливать сердце, кружилась голова. Пошла к терапевту. Он был чутким и по-отечески внимательным, сам снял ЭКГ, диагностировал аритмию, назначил лекарства, дал рекомендации. Предложил приходить каждую неделю. Во время приёма расспрашивал не только о здоровье, но и о делах, о жизни, и в его маленьком кабинете Марина чувствовала себя как-то по особому комфортно, прониклась уверенностью в выздоровлении. Умные, внимательные глаза Михаила вызывали в ней необыкновенное доверие, которого она никогда не чувствовала к мужчинам. Казалось, что этот человек чувствует и понимает её так, как никто на свете. Уже на четвёртную встречу она шла, как на свидание, а сидя в мягком кресле, ощутила приятную тяжесть внизу живота - чего с ней уже несколько лет не случалось. В следущий раз, когда Михаил выслушивал её фонендоскопом, она сама прижалась к нему грудью. Миша нежно поцеловал сосок, возбуждение стало необыкновенно сильным, всё поплыло перед глазами... "Пойдём ко мне..." - тихо сказал Миша.

В его квартирке она мгновенно сбросила с себя одежду и во время близости испытывала один оргазм за другим. Домой возвращалась с огромным чувством нежности к Мише и без малейшего ощущения вины перед мужем. Любовь к Мише и секс с ним казались ей естественными, как дыхание, и она ни на минуту не сомневалась, что они будут длится вечно.

Вначале они встречались почти ежедневно, и два - три часа близости протекали, как одна минута. Постепенно встречи стали реже, но привязанность оставалась столь же сильной. О болях в сердце они никогда не вспоминали.

Врачи и пациентки

То, что случилось с Мариной, происходит ежедневно и ежечасно в десятках тысяч врачебных кабинетов во всём мире. И сейчас, когда вы читаете эти строки, сотни пациенток падают в объятия своих врачей, врачей всех специальностей, но прежде всего - в объятия терапевтов, хирургов и психотерапевтов. Почему терапевты, а среди них - кардиологи, стоят в этом списке на первом месте - это разговор особый.

В 1961 году выдающийся английский кардиолог, сэр Томас Кроун, отпраздновал своё семидесятилетие и опубликовал воспоминания, которые произвели эффект разорвавшейся бомбы. Кроун признался, что за 45 лет врачевания у него были романы почти с двумястами пациентками, романы длительностью от нескольких недель до нескольких лет. Учитывая, что у него лечился весь лондонский свет ( включая английскую королеву!), а искренность автора сомнений не вызывала, скандал получился жуткий. В течение недели его лишили всех званий и наград, исключили (единогласно!) из Британской ассоциации терапевтов, председателем которой он был двадцать лет. Особенно шокировало и коллег, и общественность два обстоятельства: во-первых, Кроун нисколько не раскаивался в своём поведении, а напротив, утверждал, что возможность любовных связей с пациентками - главное преимущество врачебной профессии, преимущество, которое он осознал ещё со студенческих лет. Во-вторых, он заявлял, что подобные романы свойственны всем знакомым ему квалифицированным терапевтам, что это - обычная практика, и он, Кроун, вовсе не исключение.

По горячим следам психолог Д.Лоуренс провёл среди английских мужчин-терапевтов (впрочем, в те годы врачей-женщин в Англии практически не было!) анонимное анкетное обследование. Из пятисот врачей, заполнивших анкету, 470 признались, что у них были любовные связи с пациентками, причём у большинства - неоднократные. Почти сто врачей на вопросы анкеты отвечать отказались, что красноречиво говорило само за себя. Особенно поразил исследователей факт, что в таких романах признались не только опытные врачи, но и совсем молодые - со стажем в 3 - 5 лет.

С тех пор подобные исследования проводились в разных странах, среди врачей самых разных специальностей, и результаты оказывались сходными. Известный американский психолог Д.Лестер утверждает, что в его стране кардиологи вступают в сексуальную связь с каждой десятой своей пациенткой, хирурги - с каждой пятнадцатой, психотерапевты - с каждой двадцатой. Парижский сексолог Ж.Пти уверен, что во Франции эти цифры гораздо выше, но, в отличие от англо-саксонских стран, здесь это никого не волнует. В России такие исследования пока не проводились, но поверьте моему более чем двадцатипятилетнему опыту: если мы и отстаём от США, то ненамного.

А совсем недавно группа специалистов во главе с Р.Коэном изучила отношение американских мужей к сексуальной неверности своих жён и выяснила, что к романам жён с врачами мужья относятся во много раз терпимее, чем к романам с другими мужчинами, и готовы посмотреть на эти связи сквозь пальцы. Ни один из тысячи обследованных не сказал, что, узнав о связи жены с врачом, подал бы на развод. Здоровье жены дороже верности ?

Пациентки

Кто же эти женщины, вступающие в сексуальные связи со своими врачами? В большинстве случаев они молоды, хороши собой и никак не относятся к категории легкомысленных и ищущих приключений - хотя есть и такие. В последние годы их исследовали В.Родман в США, Дж.Литл в Англии, Х.Штерн в Германии и другие. Самым поразительным результатом их исследований явился тот факт, что для большинства этих женщин связь с врачом - первая, а в трети случаев - и единственная измена мужу. Значительная часть их отличалась религиозностью и были противницами измен. Почти все они признавались, что врачи за ними не ухаживали, не соблазняли, что они сами падали в их объятья, как созревшие плоды с дерева.

Примерно половина пациенток характеризовали свои чувства к врачу "как самую большую любовь ", а секс с ним "как самый лучший в жизни". Многие утверждали, что такого влечения, как к своему врачу, они не испытывали ни до, ни после него, даже не считали себя способными на такую страсть. Конечно же, были среди этих женщин и незамужние, и для них характерным было стремление выйти замуж за "любимого доктора".

Романы врачей с пациентками получили столь широкое распространение, что практически все профессиональные врачебные союзы включают в свои уставы категорический запрет на любые "непрофессиональные" отношения с подопечными, запрещая даже жениться (!) на них в течение двух лет после окончания лечения. Врачебные ассоциации безжалостно исключают из числа своих членов тех, кто, по их мнению, "злоупотребил доверием" пациентки, но... человеческую природу не переделаешь, и вся эта борьба напоминает сражение Дон Кихота с ветряными мельницами. Тот же Д.Лестер отмечает, что, хотя в постелях врачей за последние 10 лет побывали, как минимум, два миллиона американок, права на практику лишились всего 17 ( !) специалистов, а судебных процессов было всего 5, да и те исключительно с гинекологами.

Беседуя с женщинами, переживающими ( или пережившими) подобную страсть, я не устаю поражаться и накалу чувств, охвативших их, и преданности и самоотверженности. Они бросали важнейшие дела, преодолевали трудности и расстояния, только бы на два - три часа оказаться в объятиях "мужчины своей мечты". Те из них, кто замужем, хранили свои романы в глубочайшей тайне и не признавались в них даже под самым сильным давлением: во-первых, этими романами они дорожат гораздо больше, чем любыми другими, во-вторых, не хотят доставлять неприятностей любимому человеку. Психологи - специалисты в области супружеской неверности считают, что сексуальные связи с врачами практически всегда остаются тайными. В своей практике я не раз сталкивался с тем, что мужья знали об изменах своих жён - но только не о романе с врачом. Так прижатый к стенке наркоман признаётся следователю во всём, кроме одного: кто снабдил его наркотиком. Любовь к своему врачу весьма сродни наркотическому опьянению.

Временное безумие

Явление, о котором мы говорим, психотерапевты исследуют давно и называют его "эротическим переносом" - на врача переносятся любовь и страсть, изначально принадлежащая образу отца. Лет тридцать назад мы пользовались термином "сексуальный перенос", но потом все пришли к выводу, что изначально возникает любовь - просто за накалом чувственной страсти она не так заметна.

У вас, уважаемые читатели, конечно же, возникает вопрос: почему мощный порыв любовного чувства возник именно к врачу, а не к инженеру, продавцу или соседу по лестничной площадке? А вот почему: для того, чтобы скрытый в глубинах души поток страсти пробудился, необходимо сочетание нескольких условий. Прежде всего, "объект" должен проявлять к женщине отеческую заботу и внимание, причем делать это систематически. Врачебная же, профессиональная забота о пациентке легко воспринимается женской головкой именно как отеческая, профессиональное внимание - как личное. Много ли встречали мы в жизни людей, выслушивающих нас так внимательно, доброжелательно и терпеливо, с таким сочувствием, как это делает хороший врач?

Другое непременное условие - это переход пациентки на детский уровень переживаний и поведения - регрессия. Без регрессии никакой перенос - ни любовный, ни агрессивный - невозможен. Но человек заболевший, страдающий, пришедший за помощью, глядящий на врача, как на ангела - спасителя, обязательно регрессирует, даже если в повседневной жизни он или она вполне зрелый и критичный. Чем сильнее у пациентки тревога за своё здоровье, тем ближе к ангелу-спасителю рядовой врач.

Регрессия многократно усиливается уютной обстановкой врачебного кабинета: чем он комфортнее, тем она сильнее; чем мягче кресло, в котором сидит пациентка, тем больше вероятность того, что она станет любовницей врача.

Важны и личностные особенности пациентки: насколько легко, насколько быстро нарушается у неё т.н. "чувство реальности", то есть как быстро начнет она воспринимать врачебную помощь как отеческую заботу. Если "чувство реальности" хрупкое, то в глубинах бессознательного врач быстро превращается в Отца, мудрого и всемогущего, и ему достаётся по-детски всепоглощающее любовное чувство. В обыденных межличностных отношениях мужчина, на которого в принципе может быть "перенесена" страсть, как правило, ведёт себя так, что возможное восприятие его как Отца сразу коррегируется, гаснет, едва зародившись. В ситуации же врачебного контакта доктор как будто принимает приписываемую ему роль, ведёт себя в соответствие с этой ролью - он просто выполняет свой врачебный долг, а перенос развивается, набирает силу.

К тому же сексуальная связь с врачом для женщины - отличный страховой полис: врач-любовник всегда готов придти ей на помощь, ему можно в любое время позвонить и спросить совета, он назначит все необходимые исследования, из-под земли достанет нужные препараты, словом, сделает всё возможное, чтобы его подруга выздоровела.

Конечно же, "сексуализированный перенос" возникает не только к врачам, но и к учителям, преподавателям вузов, научным руководителям, тренерам, в общем, к тем мужчинам, которые по роду своей деятельности помогают женщине, заботятся о ней. Но по быстроте возникновения, силе, степени охваченности личности страсть эта редко достигает тех высот, что страсть к врачу. К тому же учителя, научные руководители, тренеры не так уж часто общаются со своими подопечными наедине, а присутствие посторонних мешает развитию переноса, возвращает женщину к реальности.

Почему же именно кардиологи прочно занимают первое место по числу романов с пациентками? Дело в том, что они, подобно психотерапевтам, интересуются личной и интимной жизнью женщины, стараются проникнуть в мир её переживаний, так что между ними и пациентками возникает та особая атмосфера доверительности, которая способствует возникновению привязанности. Но, в отличие от психотерапевтов, они постоянно прикасаются к обнажённому телу женщины, к её груди, причём многие делают это очень умело, возбуждая пациентку. В результате развивающийся " перенос" мгновенно эротизируется, приобретает сексуальный характер, и роман возникает быстро и легко, как дыхание.

Любовь или злоупотребление?

Когда сексуальная связь врача и пациентки всё же становится явной, мужья, родственники, а то и врачебное начальство часто обвиняют врача в том, что он "воспользовался" пробудившейся в женщине страстью, а то и сам спровоцировал её. Но в большинстве случаев никакого злоупотребления, в строгом смысле слова, нет и в помине: у самого врача возникает к пациентке очень сходное чувство, она как бы индуцирует его своей страстью ещё до того, как страсть прорвётся наружу. Её бессознательное напрямую, без слов: взглядами, жестами, движениями тела общается с бессознательным врача, пробуждая в нём пусть не столь сильную, но страсть, перед которой он, живой человек, не в силах устоять.

Драма наступает лишь тогда, когда чувства врача иссякают, а его подруга всё ещё полна ими: так случается нередко, ведь чувства врача лишены той мощной подпитки из бессознательного, которая есть у неё. Тогда случаются и обиды, и упрёки, и слёзы, но чаще всё кончается дружескими отношениями. За двадцать пять лет практики я не встречал женщин, сожалевших о романе со своим доктором, оставшихся в обиде на него. Наши подруги понимают, что, не случись этой встречи в кабинете врача, они, возможно, никогда бы не испытали такого душевного подъёма, такого горения, так никогда бы и не узнали, на какую всепоглощающую страсть они способны.